12:16 

Наркотик

iretro
В жизнь особенно интересно играть, когда выясняешь что правил никто не знает
Драббл: Наркотик
Сюжетная линия: постРейхенбах
Персонажи: Д. Ватсон
Рейтинг: джен
Жанр: ангст

Джон устало размял пальцы. Когда пациентов было много, как сегодня, например, руку сводило судорогой. Безопасней считать это судорогой усталости, а не подсознательной тоской по ребристой рукояти «глока». Убивать людей значительно легче, чем избавлять их от привычки умирать по любому поводу, что наглядно подтвердил Мориарти три года назад. Три года - почти юбилей...

Джон прислушался к себе, старательно хмуря светлые брови. Три года... Ну же? Ничего. Пустота. Смерть. Смерть очень сильный наркотик с мгновенным, с первого вздоха, привыканием - рано или поздно все вкалывают полный шприц. Говорят, приход небывалый: вся жизнь перед глазами в один миг и белый тоннель впереди - полная достоверность! Впрочем, люди много чего говорят.
Он старается думать, что делает все возможное, чтобы отодвинуть этот миг как можно дальше у других. Так легче. Он знает, что осталось совсем немного. И, так ведь и правда всем легче?
Он старается не думать о том, что глядя в глаза тяжелобольных пациентов и проводя по несколько операций в день, он по крупицам собирает свою собственную дозу. Треск дефибрилятора, захлебывающийся в легких воздух, рваный писк кардиомонитора: щепотка там, глоток здесь, очень тщательно, очень терпеливо, пока не хватит на полную вечность кайфа. "Скальпель, сестра!" - и, на самом деле, он ненавидит запах крови, - "Зажим." - и выжившие проклинают врачей в 2,7% процентах случаев согласно статистике, "Нить!" - и вечность, по словам очевидцев, длится всего несколько мгновений, но ее обязательно должно хватить, чтобы на самой радужке глаз, под холодной тяжестью монет на веках, отпечатались непослушные жесткие кудри, недоверчивая улыбка, заломленная бровь, подвижный рот... Все то, что он не давал себе труда запомнить, пока было время.
Он улыбается, когда Грег спрашивает у него: «Как дела?». Он говорит: про воскресный покер с друзьями, на недельку заглянувшими в Лондон, про субботний вечер у сестры, про пятничный сканворд, про ... ну сколько там еще этих чертовых дней недели? Главное — не повторятся, этот урок он усвоил очень быстро. Если ты не повторяешься — люди думают, что ты в порядке. Поэтому, иногда, ужин у сестры проходит в среду, а покер заменяется на сквош.
Он молчит, когда спрашивает Майкрофт. Возможно, потому, что Майкрофт не спрашивает. Просто приходит, молча сидит в кресле для посетителей, иногда листает газету. Возможно, Майкрофт Холмс тоже набирает свой шприц. Только Британия делает ему плазмаферез каждый вторник, ровно с 16:15 и по 17:00. Наверное, поэтому Майкрофт морщится, сидя у него в кресле, как будто у него болит зуб. Это ничего, с ним все равно уютно молчать. Молчать и думать: как это, когда вся жизнь перед глазами? Только Майкрофта жалко. Ватсон знает как неприятно, когда из тебя по капле забирают испорченную, вязкую, полную снотворного кровь, и заменяют стерилизованной иллюзией жизни в венах. Когда же он это узнал? Кажется, это было в первую годовщину. Тогда он еще не понимал, что нельзя ошибаться с дозой. Смерть всегда надо принимать по полной. Поэтому, когда Майкрофт морщится, Джон сочувственно ему кивает. И, на всякий случай, кладет на видное место визитку знакомого стоматолога.
Труднее всего ночью. Ночью он просыпается от того, что ему мерещится звонок телефона. Долго ищет трубку. Находит. Смотрит на пустой черный экран и вспоминает, что телефон давно разряжен (кажется, зарядку он выкинул полтора года назад). Нажимает на кнопку приема и подносит трубку к уху. Если вести себя очень тихо, и если под окнами в этот момент не проезжают машины, можно поверить в чуть-слышное дыхание на другом конце. Послушав его некоторое время, он успокаивается и засыпает. Просыпается снова, через полчаса или через десять минут, от того, что звонит телефон. Со временем он понял, что ненавидит машины.
Сара думает ему снятся кошмары, поэтому он целую неделю тратит на то, чтобы до деталей продумать свой Самый Страшный Кошмар. На самом деле, ему ничего не снится. То есть, вообще ничего.
Последнее время он старается не смотреть в зеркало, когда бреется. Ему надоело видеть глаза самоубийц. Неделю назад на прием привезли парня с искромсанными в хлам венами и блаженной улыбкой. Он умер, не приходя в сознание. Хирург, Джон Хемиш Ватсон, до последнего держал его за руку. Сестры, глядя на них, рыдали. Наверное, это против врачебной этики — завидовать пациенту. Он спросит об этом миссис Хадсон, когда в следующий раз зайдет к ней на чай.
Джон заходит к миссис Хадсон каждую последнюю пятницу месяца и заносит арендную плату, которую Майкрофт оставляет в конверте у него на столе. Старается не подниматься наверх. Со временем начинает получаться. Не пытаться вернуть Майкрофту конверт с деньгами он привыкает гораздо раньше. У врачей не очень большие зарплаты, по крайней мере не настолько, чтобы хватало оплачивать две квартиры сразу.
Иногда, если он слишком долго сидит в одиночестве, ему кажется, что он уже умер, и чтобы проверить это он просит сестру пригласить очередного пациента. Он верит, что однажды тонкие нервные пальцы накроют сжатую судорогой руку и подняв глаза он увидит: недоверчивую улыбку, заломленную бровь, подвижный рот. Главное, лихорадочно напоминает себе Джон каждый раз, когда скрипнув отворяется дверь, удержаться от слез и широко раскрыть глаза в попытке запомнить, так, чтобы отпечаталось под веками, ведь миг - это совсем недолго.

Сестры любят дежурства доктора Ватсона. Он принимает любых пациентов, не отказывается говорить с родными в случае летального исхода, по военному четко и быстро проводит обход отделения, не срывается на них вечерами после нескольких операций подряд, помнит их дни рождения и маленькие женские важности, вроде первого дня сына в школе, много шутит и всегда тепло, открыто и обаятельно улыбается. Единственный его недостаток, он очень недоволен, если сестра выходит из приемной больше чем на пять минут. И еще, он никогда-никогда не назначает операций по вторникам с 16:15 и по 17:00.
Когда девушки собираются маленькой веселой стайкой, чтобы посплетничать о персонале, Мери-Сью из отделения интенсивной терапии обязательно говорит, что Джон Хемиш Ватсон завидный жених и она хоть сейчас готова выскочить за него замуж, и с ней соглашаются все медсестры, ну может быть за исключением Анны Уайт, на руках у которой трое внуков, но даже она кивает.

@темы: Случайное

URL
Комментарии
2012-02-01 в 20:48 

Arvetta
Он-шестикратный серебряный четвертьфиналист.(с)
очень понравилось)

2012-02-08 в 17:12 

danechka
На свете не бывает ошибочных мнений. Бывают мнения, которые не совпадают с нашими (с)
блин, ну круто же!

   

iretro

главная